Сила народа, принесённая на крыльях свободы (Тамара Каминская - autoritaire)

- Какая главная ценность, присущая нашему времени?
- Правильно - демократия.

- Откуда она к нам на постсоветское пространство пришла?
- Нет, нет, не из США. США - перевалочный пункт, а пришла она к нам из Древней Греции. США только взяли на себя тяжёлую, но чрезвычайно почётную и благородную миссию по донесению демократии до недоразвитых при помощи доброго слова, а до тех, кто не понимает прелестей демократии и доброго слова, - при помощи "Смит-энд-Вессона", бомбардировщиков и канонерок, ибо, как известно, всё это вместе взятое, действует гораздо лучше, чем просто доброе слово.

- Кто имел право голоса в Древней Греции?
- Древнегреческая демократия была ограниченной демократией только свободных граждан, оставляя без политических прав рабов и женщин, составлявших абсолютное большинство населения, античная демократия была рабовладельческой демократией. Рабы, метэки (иноземцы и освобожденные рабы) и женщины не имели прав граждан и не могли участвовать в управлении государством. Соотношение свободных граждан к рабам было приблизительно 1:3, поэтому в управлении государством (за вычетом женщин, детей и метэков) участвовали не более 15 % населения.

- А кто в современном мире являются аналогами тех древнегреческих свободных граждан и имеет больше прав, чем все остальные?
- Правильно, те у кого есть деньги или админресурс, а желательно, и то, и другое.






Скрытая аудиозапись запись общения с депутатом городского и ройного совета депутатов Сергиево-Посадского района Московской области от "Единой России" Вохминцевым Алексеем Владимировичем.



"Если бы от выборов хоть что-то зависело, нам бы не позволили в них участвовать."

Марк Твен




- Главная демократическая процедура?
- Выборы.



"... Как-то незадолго до выборов коррехидор Макондо возвратился из своей очередной поездки, серьезно озабоченный политическим положением в стране. Либералы готовились развязать войну. Поскольку в ту пору Аурелиано имел весьма туманное представление о консерваторах и либералах, тесть простыми словами изложил ему, в чем состоит разница между этими партиями. Либералы, говорил он, — это масоны, скверные люди, они стоят за то, чтобы отправить священников на виселицу, ввести гражданский брак и развод, признать равенство прав законнорожденных и незаконнорожденных детей и, низложив верховное правительство, раздробить страну — объявить ее федерацией. В противоположность им консерваторы — это те, кто получил бразды правления непосредственно от самого Господа Бога, кто ратует за устойчивый общественный порядок и семейную мораль, защищает Христа, основы власти и не хочет допустить, чтобы страна была раскромсана. Из чувства человечности Аурелиано симпатизировал либералам во всем, что касалось прав незаконнорожденных детей, но не мог понять, зачем нужно впадать в крайности и развязывать войну из-за чего-то такого, что нельзя потрогать руками. Ему показалось чрезмерным усердие тестя, затребовавшего на время выборов в лишенных всяких политических страстей городок шесть вооруженных винтовками солдат с сержантом во главе. Солдаты не только прибыли, но обошли все дома и конфисковали охотничьи ружья, мачете и даже кухонные ножи, а затем раздали мужчинам старше двадцати одного года голубые листки с именами кандидатов консерваторов и розовые — с именами кандидатов либералов

В субботу, накануне выборов, дон Аполинар Москоте лично огласил декрет, запрещавший, начиная с полуночи и в течение сорока восьми часов, торговать спиртными напитками и собираться группами числом более трех человек, если это не члены одной семьи. Выборы прошли спокойно. В воскресенье, в восемь часов утра, на площади была установлена деревянная урна под охраной шести солдат. Голосование было совершенно свободным, в чем Аурелиано мог убедиться сам — почти весь день он простоял рядом с тестем, следя, чтобы никто не проголосовал больше одного раза. В четыре часа дня барабанная дробь возвестила о конце голосования, и дон Аполинар Москоте опечатал урну ярлыком со своей подписью. Вечером, сидя за партией в домино с Аурелиано, он приказал сержанту сорвать ярлык и подсчитать голоса. Розовых бумажек было почти столько же, сколько голубых, но сержант оставил только десять розовых и пополнил недостачу голубыми. Потом урну опечатали новым ярлыком, а на следующий день чуть свет отвезли в главный город провинции.
«Либералы начнут войну», — сказал Аурелиано. Дон Аполинар даже не поднял взгляда от своих фишек. «Если ты думаешь, что из-за подмены бюллетеней, то нет, — возразил он. — Ведь немного розовых в урне осталось, чтобы они не смогли жаловаться». Аурелиано уяснил себе все невыгоды положения оппозиции. «Если бы я бы либералом, — заметил он, — я бы начал войну из-за этой истории с бумажками». Тесть поглядел на него поверх очков.
— Ай, Аурелиано, — сказал он, — если бы ты был либералом, ты бы не увидел, как меняют бумажки, будь ты хоть сто раз моим зятем."


Габриель Гарсиа Маркес - "Сто лет одиночества"