Обвал на развивающихся рынках – фактор пылесоса ФРС США
Ситуация на развивающихся финансовых рынках и валютный курс рубля стали в последние дни основной темой. В начале сентября многие издания обошла сенсационная информация агентства Блумберг: распродажи ценных бумаг и падение их цен на рынках развивающихся стран (то есть на периферии мирового капитализма) стали самыми значительными в истории и даже превзошли показатели 2008 года. По состоянию на начало сентября обвал на рынках акций продолжался 222 дня, на рынках валют – 155 дней, на рынках валютных облигаций – 240 дней. И до дна рынок ещё не дошёл.
Такого не помнят даже «медведи» – те игроки на рынках, которые ставят на понижение цен на валюту и финансовые инструменты. Для них-то это настоящий праздник, но праздник, оплаченный за счёт спекулянтов, именуемых «быками», – тех, кто ставит на повышение. А также за счёт тех, кто позиционируется как долгосрочный инвестор.
Блумберг насчитал с 2008 года восемь обвалов на финансовых рынках, но даже тот, который произошёл в 2013 году в ожидании свёртывания Федеральным резервом США программы количественных смягчений (КС), не был таким продолжительным. А ведь для развивающихся стран и 2013 год стал роковым. До этого они пребывали в состоянии эйфории из-за количественных смягчений в странах Запада. Затем ожидание свёртывания программы КС в США обернулось действительным её прекращением в октябре 2014 года. Несмотря на отдельные «всплески» на развивающихся рынках обозначилась понижательная тенденция. В 2018 году эта тенденция приобрела угрожающие масштабы. Приток портфельных инвестиций на развивающиеся рынки, по данным Института международных финансов, в июле ещё составлявший 13,7 млрд. долл., в августе упал до 2,2 млрд. долл. А сальдо движения капитала для развивающихся стран давно стало отрицательным: происходит чистый отток капитала во всех его формах (прямые, портфельные и прочие инвестиции).
По данным Блумберг, к концу лета валюты развивающихся стран упали до минимума мая 2017 года. Но это в среднем. Индонезийская рупия, например, обновила 20-ти летнее дно. Падали и продолжают падать турецкая лира, аргентинское песо, индийская рупия, бразильский реал. Денежные власти этих стран пытаются сдержать падение своих валют путём повышения ключевых ставок, распродажи золотых резервов, пытаясь нейтрализовать падение с помощью новых кредитов и займов. Аргентине, например, удалось договориться с МВФ о получении стабилизационного займа на 50 млрд. долл. (беспрецедентно большая сумма). Происходило и снижение валютного курса рубля, хотя на фоне других валют развивающихся стран оно не выглядело столь драматично.
Но вот на открытии торгов 10 сентября на Московской бирже был зафиксирован рекордный рост доллара с 2016 года. Американская валюта преодолела отметку в 70 рублей. Позже курс доллара снизился до 69,88 рублей, но толчок обсуждению перспектив валютного курса рубля по отношению к доллару США дан. Очевидно, что обесценение валют развивающихся стран (включая российский рубль) будет продолжаться, если эти страны будут проводить прежнюю валютную политику, ахиллесовой пятой которой является то, что нет почти никаких ограничений на трансграничное движение капитала. А это означает предоставление права управлять курсами национальных денежных единиц эмитентам тех валют, которые именуются «свободно конвертируемыми», «резервными» или «международными». Это, в первую очередь, доллар США и евро, а также британский фунт стерлингов, японская иена, в меньшей мере – швейцарский франк, канадский и австралийский доллары. Главная роль принадлежит доллару США и его эмитенту – Федеральной резервной системе.
ФРС использует напрямую два основных инструмента, с помощью которых она влияет на ситуацию на финансовых рынках. Это ключевая ставка ФРС и операции Федерального резерва на рынке – покупка или продажа ценных бумаг.
О ключевой ставке ФРС как американского Центробанка говорят обычно накануне или в день заседания Комитета по операциям на открытом рынке ФРС. Таких заседаний в году бывает восемь. Накануне финансового кризиса 2008 года в США уровень ставки был 5,25% (последнее заседание ФРС, на котором подтвердили этот уровень ставки, проходило 7 августа 2007 года). Затем в течение года произошло резкое снижение до планки 0,25% (заседание ФРС от 5 августа 2008 года). И потом почти девять с половиной лет ставка находилась на этом очень низком уровне. Некоторые экономисты назвали это эпохой «денежного социализма», поскольку деньги были почти бесплатным. Это было временем эйфории для развивающихся рынков: дешёвые (почти бесплатные) доллары использовались инвесторами, приближенными к печатному станку ФРС США, для скупки самых разных активов на рынках развивающихся стран. В конце эпохи президента Б. Обамы тогдашний председатель ФРС США Джанет Йеллен рискнула приподнять ключевую ставку на четверть процентных пункта. Это произошло 16 декабря 2015 года. Ещё одно повышение эта дама произвела 14 декабря 2016 года, ставка стала равна 0,75%. Последнее повышение при Джанет Йеллен было сделано 1 ноября 2017 года (до 1,25%). Дальнейшие повышения происходили при новом председателе ФРС Джероме Пауэлле. Последнее повышение было произведено 13 июня 2018 года: ставка достигла планки в 2,0%. На заседании 1 августа она была оставлена без изменения. Следующее заседание ФРС по вопросу ключевой ставки состоится 26 сентября. Участники всех рынков внимательно следят за ключевой ставкой Федерального резерва: каждое её повышение ещё больше ускоряет отток капитала с развивающихся рынков со всеми вытекающими отсюда неприятностями для стран периферии мирового капитализма.
О другом инструменте ФРС – операциях на финансовых рынках – говорят меньше. Говорили, когда Федеральный резерв скупал бумаги – казначейские и ипотечные в ходе реализации трёх программ количественных смягчений (КС). ФРС работала как пылесос, втягивавший с рынков ценные бумаги и накачивавший экономику деньгами. Первая программа была начата в разгар кризиса в 2008 году. Последняя была завершена в октябре 2014 года. За эти годы американский Центробанк раздулся, как пузырь. Накануне кризиса его активы составляли примерно 0,8 трлн. долл. В конце реализации третьей программы КС они почти достигли планки в 4,5 трлн. долл и несколько лет находились на этом уровне. Однако уже Джанет Йеллен говорила, что баланс ФРС надо разгружать от накопленных триллионов в виде ценных бумаг и аккуратно сдувать пузырь под названием «активы Федерального резерва». При ней были произведены некоторые распродажи казначейских и ипотечных бумаг, но чисто символические. Ибо разминирование Федерального резерва крайне опасно – оно означает снижение не только активов, но и пассивов (обязательств) Федерального резерва, то есть эмитированных долларов. Сжатие денежной массы всегда является опасной операцией, так как оно способно спровоцировать кризис. Эту почётную обязанность Джанет Йеллен передала Джерому Пауэллу. И, кажется, операцию по расчистке баланса Федерального резерва он уже начал.
В октябре 2017 года, портфель казначейских бумаг на балансе ФРС США был равен 2.466 млрд. долл. (данные Федерального резервного банка Сент-Луиса). В конце лета 2018 года этот портфель уже составил 2.313 млрд. долл. То есть Федеральный резерв освободился от казначейских бумаг на сумму 152 млрд. долл. Объём ипотечных бумаг за этот период сократился на 73 млрд. долл., портфель этих бумаг на балансе ФРС на начало осени 2018 года составил 1.697 млрд. долл. Всего казначейских и ипотечных бумаг за девять месяцев было продано на сумму 225 млрд. долл. С учётом других проданных активов баланс ФРС похудел примерно на 250 млрд. долл. Объём активов на балансе сейчас составляет 4,208 трлн, это минимальный уровень с 12 марта 2014 г.
По предварительным оценка, сокращение портфеля казначейских бумаг в августе должно было составить 24 млрд., а ипотечных бумаг – 16 млрд. долл. Итого – 40 млрд. долл. бумаг за месяц. Ещё на 7 миллиардов должно быть продано других активов. Если исходить из того, что норма ежемесячных продаж активов ФРС останется такой же, к концу 2019 года Центробанк США похудеет на 500-600 млрд. долларов, и его активы составят 3,6-3,7 трлн. долл. Однако можно ожидать, что в предстоящие месяцы норма сокращения активов вырастет, и к концу 2019 года активы снизятся до 3 трлн. долл.
Другой крупнейший Центробанк – ЕЦБ – также начал сокращение своих активов, хотя официально о прекращении своей программы КС он ещё не объявлял. На начало лета текущего года активы ведущих Центробанков выглядели следующим образом (трлн. долл.): ФРС США – 4,3; ЕЦБ – 5,4; Банк Японии – 4,9. На конец лета картина была следующей (трлн. долл.): ФРС США – 4,2; ЕЦБ – 5,3; Банк Японии – 5,0. То есть совокупные активы трёх самых крупных Центробанков (если судить по величине активов) сократилась за лето 2018 года округлённо на 0,1 трлн. долл. Можно ожидать, что в ближайшее время ЕЦБ официально завершит свою программу КС, а ФРС США активизирует продажи и погашения ценных бумаг из своего портфеля. Это будет работать как пылесос, но засасывать пылесос станет уже не ценные бумаги, а деньги, что будет означать снижение денежной массы в мировой экономике со всеми отсюда вытекающими рисками. Главный риск – возможность начала второй волны мирового финансового кризиса.
P.S.За рамками представленной панорамы остаётся китайский Центробанк. Он считается крупнейшим Центробанком мира по показателю активов. На начало осени активы Народного банка Китая составили 36,3 трлн. юаней, что эквивалентно 5,4 трлн. долл. В отношении китайского Центробанка следует сказать, что он официально никогда не проводил программ количественных смягчений. Кроме того, его «продукция» (юани), несмотря на широковещательные заявления Пекина об «интернационализации юаня», обращается преимущественно внутри Китая. Денежно-кредитная политика Китая мало влияет на объёмы денежной массы в международном обороте.