Břevnovský klášter: полет жаренного петуха
На фото настенная роспись с мотивами вымышленного итальянского пейзажа Антонина Туворы в гостинной, выполненная в начале 80-х по почину аббата Франца Стефана Раутенштрауха (1772-1786). Известный теолог и педагог, Раутенштраух снискал уважение императора Иосифа II, известного утилизатора и оптимизатора, и тот отказался от идеи помножить монастырь на ноль.
На потолке гостинной выполненное Яном Карелом Коваржем Чудо майсенского епископа Св. Беннона (умер в 1088г, канонизирован в 1523г.) и было написано в честь аббата Беннона Лёбла, преемника Отмара Зинке; на заднем плане можно рассмотреть бржевновскую оранжерею.
Ещё одна стена гостинной, расписанная Туворой.
Помпейский зал. Как-то так выглядели стены до того, как над ними поработал Тувора. Полной уверенности в полной неизменности их оформления, впрочем, нет.
На потолке Помпейского зала Коварж изобразил Обновление монастыря Сен-Галлен. Основателем и покровителем монастыря является св. Отмар – небесный патрон Отмара Зинке.
Угловая комната рядом с залом была когда-то кабинетом аббата. В ней сохранилась некоторая оригинальная мебель. На фото секретер работы столяра Яна Зихтмюллера. На стене сзади обнаруженный в 1922 г. слой монументальной живописи с иллюзионными алтарями.
Скамеечка для молитв руки того же мастера.
Доминантой комнаты являются часы, созданные столяром Я. Зихтмюллером согласно проекту К.И. Динценхофера (механизм английский, c инициалами Вильям Барроу).
Встроенный стенной шкаф. Пространство внутри имеет треугольную форму.
В личной капелле аббата на стене напротив дверей висит картина с изображением Св. Яна Непомуцкого при молитве ( 1747г.)
На своде капеллы Я. К. Коварж создал в 1740 году фреску с мотивом Встреча князя Олдржиха и отшельника Прокопа на Сазаве. Замечу, что трактовки Коваржа, на мой вкус, очень специфичны …
Терезианский зал или же Асамов зал является самым репрезентативным помещением прелатуры. Название «Терезианский» зал приобрел в 1743 году в честь коронации выдающейся габсбургской правительницы Марии Терезии чешской королевой и в качестве подтверждения привелегий монастыря по такому случаю.
На фронтальных стенах зала висят монументальные портреты императрицы с сыном, будующим императором Иосифом II, и ее супруга Франца Лотарингского (кисть венского художника Годфрида Ауербаха, умер в 1753г.). Над портретами размещены их гербы. Над дверями в зал находятся портреты других габсбургских правителей: Фердинанда III, Леопольда I, Иосифа I и Карла VI.
Весь потолок зала покрыт монументальной живописью известного баварского художника Космы Дамиана Азама «Чудо отшельника Гюнтера при дворе венгерского короля Штефана» (живопись выполнена в 1726 г. посему исходное название именно «Азамов зал», видевшие в Мюнхене Азамкирхе сразу узнают художника). Во время своего визита в Венгрию Гюнтер был приглашен своим родственником венгерским королем Св. Штефаном и его супругой Гизелой на пир во время поста. При виде надвигающегося блюда с дичью, Гюнтер усердно молился, чтобы ему не пришлось нарушить правила поста, Господь внял ему – запеченный павлин внезапно взмахнул крыльями, мерзко и истошно крикнул, после чего взмыл с блюда и улетел.
Взлетающий павлин является лишь фрагментом живописной росписи, представляющей собой сложную аллегорическую картину, толкуемую исследователями с известными допущениями. Неотъемлемой частью росписи являются лепные фигуры на сводчатой части стен зала, выполненные братом и постоянным соавтором Косьмы Дамиана – Эгидием Квирином Азамом.
Из монастрыской переписки того времени следует, что художники работали под контролем Отмара Зинке, который давал им детальные инструкции относительно изображений. По мнению Яна Базанта, братья аллегорически изобразили три добродетели бржевновских монахов – Умеренность, Мудрость и Силу, причём две последние показаны в виде двух лепных женских фигур Эгидием Квирином, а Умеренность прославляет вся живописная роспись Косьмы Дамиана.
Оживление павлина привлекает внимание неискушенного зрителя сенью, покрывающей южную часть изображения, над которой в самом центре картины дано аллегорическое изображение Вожделения – дамы, тянущейся одной рукой к блюду с дичью, а другой к вазе с фруктами, которые поддерживают румяные путти. У ноги фруктового путти разъяснение – к чему надо стремиться – кувшинчик с простой краюхой хлеба на нём. Под сенью чудо – летящий павлин, куча ошарашенных людей, включая короля и королеву и сложивший ладони Гюнтер. Под Гюнтером ангелочки возятся с бревном – гербом Бржевновского монастыря, а ниже, на своде, изображена Сила.
По обеим сторонам от Чуда снуют стольники, разносящие блюда. Находящиеся за спиной Гюнтера блюдоносцы следуют на запад, где показано одно из вожделений, именованное «Охотничьей вечеринкой».
На заднем плане западной сцены, действительно, лес, охотники, убитые олени, но на первом плане изображен крадущийся по ступенькам молодой человек и девушка, гасящая крышкой масляный светильник. Девушка там ещё и с подругами, посему кажется вероятным, что речь тут о другом вожделении и юноша следует во вполне определённое место.
За спиной Иштвана и Гизелы стольники идут на восток к более невинному вожделению – музыкантам, услаждающим слух пирующих. Далее, к югу, можно увидеть нормативные действия, коим следует предпочесть развлечения – лепная Мудрость со змеёй и кадуцеем подпирает макушкой ангела, держащего герб Броумовского монастыря – белый щит, три косых перевязи, три розы в диагональ, рядом большая алая роза – символ св. Войтеха – щит увенчан даром – золотой диадемой и иные дары из драгметаллов несут к нему европеоид и негроид.
Очень интересной особенностью фрески Азама являются вписанные в сюжет три медальона в технике гризайля на которых изображён миф о Персее и Парнас, толкуемые, в данном случае, в духе ранних отцов церкви – как путь человеческой души к истинной вере. На востоке, над музыкантами, Персей в спину поражает дракона на глазах прикованной голой Андромеды, на западе, над молодыми людьми, раскованная Андромеда удаляется от туши дракона, а Персей умывает руки, вместо того, чтобы претендовать на её белое тело, на севере, над дароносцами изображён Парнас с музами, среди коих доминируют Клио, Мельпомена и Урания, и Пегасом, рождённым из мёртвого тела Горгоны сиречь дракона. Мотив дракона заставляет вспомнить и св. Маркету, проглоченную таковым и разорвавшую его чрево молитвой, хотя явных отсылок к Маркете у Азама нет.
В Азамовом зале имеются декоративные камины, как то принято было по тогдашей моде, но в соседнем Синем салоне сохранилась печь из обожженого кирпича, украшенная позолоченным орнаментом с музыкальными элементами, которую сложил кладненский печник Вацлав Зоммершух.
В этот свой визит в Прагу я впервые обратил внимание на непременное наличие «китайских залов» во дворцах 2-й пол. XVIII в. Видел такой у Штернбергов в Трое, у Шварценбергов в Глубоке и т.д. Есть Китайский салон и в прелатуре, он был оформлен при аббате Якубе II Хмеле тем же Антонином Туворой.
Разумееется, «китайские пейжази» Туворы являются ещё более вымышленными, чем итальянские.
Роспись потолка, как и в иных залах выполнена гораздо раньше и не имеет ничего общего с росписью стен.
Над входом в зал Тувора передал свои представления о китайской фауне.
Трудно сказать, что знал художник о китайских белках, но белка вышла у него зверь зверем, только Всадников Апокалипсиса сопровождать.
По выходе из салона, в клуатре, нас вновь встречает неутомимый Ян Коварж, расказывающий своей безискуссной живописью, как длинны были некогда руки Бржевновского монастыря. Основание пробства в Райграде с изображением Бржетислава I и аббата Мейнгарта. Названные люди начали каменное строительство в монастыре и положили начало почитанию отшельника Гюнтера.
Пржемысл Оттокар I жалует монастырь. Основание пробства в Полице над Метуи в 1216г. Сюжет важен ещё и потому, что именно в Полице были вновь обретены останки отшельника Гюнтера.
Строительство монастыря в Броумове. На тот момент Броумов продолжал оставаться господствующим центром бенедиктинцев в Богемии.
Строительство Св. Гедвикой монастыря на Легницком поле. В 1723 г. Отмар Зинке заложил под Легницей первый камень в основание нового бенедиктинского монастыря. Храм в монастыре расписывал всё тот же К.Д. Азам, а строил всё тот же К.И. Динценхофер.
Ворота прелатуры сохранили свой старинный антураж. Выйдя за них мы отправились в монастрыский шинок, отведать продукцию Бревновского монастырского пивовара св. Войтеха. Имя подчёркивает, что в монастыре пиво начали варить едва не раньше, чем где бы то ни было в Чехии, однако, в бувальном смысле говорить о древнейшей традиции пивоварения, на что пивоварня претендует, не приходится. После разгрома монастыря гуситами, пиво в Бржевнове долгое время не варили, затем его вновь не варили во времена «народной демократии», когда здесь базировался архив чешских спецслужб.
Нынешняя пивоварня существует с 2012 г. хотя активно раскручивает себя и пиво варит, действительно, хорошее. Сравнивая её с иными монастырскими пивоварнями, например, Страговской, могу сказать, что эти крафтовые пивоварни ориентируются на примерно один, достаточно широкий ассортимент сортов пива.
Прежде всего, это светлый и тёмный лагеры 11-12 оборотов плотности, которым стараются придать классические качества. В Бржевнове это пиво ожидаемо именуется Бенедикт, в премонстранском Страгове – Норберт.
Далее, германское сезонное ферментированное пшеничное пиво верхового брожения Вайцен или Вайсбир, которое чехи обычно именуют иначе (исключая Страгов). Индийский пейл-эль (IPA), один из любимых ныне нами сортов, происхождением, как утверждают, связанный с Россией (на фото IPA и Вайцен из Страговского монастыря, тамошние пивовары предпочитают использовать для разных сортов разнуб посуду).
Англичане со времён Екатерины и до 1914 г. поставляли в Россию большое количество пива высокой плотности, включая известный до сей поры Российский Имперский стаут более 20 оборотов плотности. В 1822 г. Канкрин ввёл протекционистский тариф, запретив поставку значительной части английского пива. Английские пивовары попытались реализовать пиво на родине, но местный потребитель пиво забраковал, жалуясь, что оно слишком сладкое и обвиняя производителей в добавлении мёда, что действительности не соответствовало. Поскольку речь шла о пиве верхнего брожения, срок хранения которого ограничен, пивовары могли понести серьёзные убытки, посему самые оборотистые из них придумали отправить несколько партий караванами судов в Индию. Пока пиво путешествовало до Индии, с учётом превратностей этого маршрута, оно приобрело качества, коими ныне и отличается IPA и было с восторгом раскуплено белыми колонизаторами.
В Бржевнове варят и стаут, но в меню шинка его не было, да и готовности употреблять столь плотное пиво мы не имели. Не знаю, к слову, является ли изготовление сортов пива английского происхождения попыткой угодить англосаксонским туристам или сорта эти представляются пивоварам ценными сами по себе.
Из любопытства я предпочёл резаный вариант Бенедикта, поскольку раньше пить смешанное таким образом пиво мне не доводилось. Пиво было вкусным, но поклонником такого способа его употребления я вряд ли стану. Всё-таки темное и светлое пиво имеют несколько разные вкусовые качества и от сочетания в одной кружке ни то, ни другое, на мой взгляд, не выигрывают.
Потолочные балки шинка помнят ещё тем времена, когда это помещение было конюшней.
По выходе из монастрыря маки сопровождали нас на всём пути вдоль Бржевновского кладбища …