Алтайский аграрий рассказал, как работать на земле семейным подрядом, без поддержки холдингов
Александр Перов из Бийского района — один из тех смельчаков, кто в 2000-х годах затеял собственное дело. Вместе с отцом он создал фермерское хозяйство. Позже к аграрному бизнесу присоединились его сыновья и супруга. Прямо в поле, где шли посевные работы, он рассказал об этапе становления, о том, как сейчас работает его небольшое фермерское хозяйство и как он преодолевает трудности.
Самые важные новости в Телеграм и ВКонтакте. Подпишитесь!
Докажи, что способен
В начале разговора Александр вспоминает, что после окончания школы из пяти выпускников в Полеводке, Бийского района, где он живет и возделывает пашню, остался он один. Если бы тогда все бывшие одноклассники осели здесь, считает он, в селе сохранилась бы и школа, и детский сад, которые закрылись за ненадобностью. Да и вообще не было бы такого запустения, которое можно наблюдать здесь сейчас.
Сам он окончил Бийский лесной техникум лесного хозяйства и пару лет поработал в лесхозе.
«Приехал отец. Сказал: будем собственный бизнес развивать — пахать и сеять. Согласился. Звучало заманчиво», — вспоминает собеседник.
Начинали в 2007 году с 60 гектаров и старенького трактора, доставшихся в наследство отцу от обанкротившегося совхоза «Светлоозерский», где он трудился. Трудности, говорит Александр, не пугали. Напротив, был запал и огромное желание развиваться.
«Тогда по гранту начинающим фермерам деньги давали. Поехал в администрацию оформлять, а мне говорят: ты хотя бы год отработай, не бросишь, докажешь, что способен, — дадим. Через год приезжаю, сказали: какой же ты начинающий, ты уже опытный! Так и не воспользовался я тогда господдержкой», — рассказывает фермер.
Оказались в пролете
Решив, что в фермерском деле нужно рассчитывать только на собственные силы, Александр стал вооружаться, покупая б/у технику на сельхозпредприятиях, которые массово банкротились в тот период.
Но предприятие росло, и хотелось вооружиться машинами посовременнее, более производительными. Тогда он обратился к дилеру, который пообещал оперативно и по приемлемой цене поставить новенькую сеялку.
«Приехал менеджер, все красиво расписал. Я кредит в банке взял, оплатил. А поставщики все тянут и тянут, мол, очередь большая. Нам уже сеять надо начинать, а новой сеялки все нет. Оказались в пролете. Подшаманили старую — отработала, не подвела. Деньги нам вернули, но частями. Финансово серьезно потеряли», — вспоминает он.
Сейчас сев Перовы ведут на современном агрегате. Приобрели в кредит с господдержкой. Долг, признается, хоть и с субсидией, конечно, бьет по карману, но и производительность существенно выросла, да и чинить без конца не приходится.
Семейным подрядом
Проблем с кадрами, говорит фермер, у него нет. 400 гектаров обрабатывают они втроем: он, его 20-летний сын Данил и зять Денис. Раньше привлекал односельчан, но таких в Полеводке не осталось. Как и вообще работоспособного населения, готового трудиться в поле.
Данил говорит, что земледелием увлечен с юных лет. Еще пацаном помогал в поле отцу, а сейчас его правая рука. На вопрос, хотел бы поменять сферу деятельности, парень уверяет, что это дело ему по душе, прикипел, да и в фермерстве, несмотря на многочисленные сложности, видит перспективу.
Младший сын после школьных занятий и на летних каникулах тоже в поле и намерен связать свою жизнь с фермерством. Тяжелой работы не боится.
Нашлось дело и супруге Екатерине. На ней обязанности ведения Федеральной государственной информационной системы «Зерно». Александр признается: самостоятельно вносить данные во ФГИС он не в состоянии — нет ни знаний, ни времени, ни нервов.
Его супруга даже вступила в специальный чат, в котором фермерские жены обсуждают нюансы, совместно ищут решения проблем, порой достаточно эмоционально. Ее супруг признается: бывает даже, что в такие моменты убегает из дома.
«Как-то позвонил на “горячую линию”, у меня спрашивают: “А что, ваш программист в этом разобраться не может?” Какой, говорю, программист?! Я сам и водитель, и тракторист, и агроном, и техник. Когда мне с этим ФГИСом разбираться? Надо все бросить и только за компьютером сидеть, цифры вбивать?» — возмущен фермер.
Возможно, в помощь матери подключится и дочь Ирина. Сейчас она учится в Барнауле на юриста.
На злобу дня
Но все же самая больная проблема — земельная. Ее, как и некоторым другим аграриям Бийского района, приходится решать в судах, и на момент нашего разговора Александр как раз ждал очередного заседания.
Все дело в поправках к закону Алтайского края «О регулировании отдельных отношений в области оборота земель сельскохозяйственного назначения», вступивших в силу 1 января 2023 года. Они устанавливают минимальный и максимальный размеры пашни из государственного и муниципального фондов. Фермеру положено всего 25 га земли.
Сейчас здесь рос бы лес
В течение многих лет Перов обрабатывает и возделывает взятую в аренду у муниципалитета пашню, а в прошлом году получил отказ на продление аренды. Местные власти сослались на изменившееся законодательство, не беря в расчет, сколько сил, труда и финансов фермер вложил в этот участок. Если его не удастся отстоять, то от земледелия придется отказаться.
«Вот видите поле? Мы его взяли после “Изумрудной страны”. Оно елочками зарастало. Если бы мы их не выкорчевали, сейчас здесь уже рос бы лес. Каждую весну поросль горела из-за пала, приходилось село от огня спасать», — вспоминает собеседник.
Не найдя понимания у местных властей, которые приняли жесткую позицию, опираясь на букву закона, он, как и некоторые его бийские коллеги, обратился в суд. С его слов, уже есть решения в пользу аграриев, тем не менее он с опасением ждет, как решится его вопрос.
Стратегический запас
Александр признается, что ему не хватает агрономических знаний. Агрономического образования ни у него, ни у старшего сына нет, да и технологии стремительно совершенствуются. Всему приходится учиться в процессе производства, многому — у более продвинутых в этих вопросах коллег.
Основная культура на полях Перовых — гречиха. Пусть она сейчас не в цене, но фермер уверен, что реализует выращенное зерно, да еще и получит стабильный доход.
Этой весной попробовали посеять «хваленую сою». Пока совсем немного. Если опыт удастся, увеличат посевные площади. Делали, как говорится, все по науке, теперь ждут первых результатов.
«Культура более трудоемкая, чем гречиха, но и цена складывается достойная. Сейчас зависит от того, что вырастет. Если получим рентабельность, посеем больше», — поделился фермер.
Он говорит, что вовсе не боится остаться без дела. В деревне всегда есть чем заняться. Помимо полеводства, Перовы выращивают скот. Сейчас в хозяйстве 20 бычков мясной породы. Это, как он выразился, скорее стратегический запас на тот случай, если оперативно понадобятся деньги. Так было в нынешнюю посевную, когда, получив отказ в коротком кредите, он продал с десяток бычков, чтобы закупить ГСМ.
Если же все-таки придется отказаться от земледелия, а об этом даже думать не хочется, Перов нарастит поголовье и будет заниматься животноводством. Вообще, он считает, что при желании и на селе можно жить в достатке, не только содержать свои семьи, но и помогать малой родине.
Утратили престиж
Когда-то Перов был сельским депутатом, но сложил полномочия. Обязанностей много, а возможностей нет. Но даже после отказа от статуса в решении тех или иных вопросов односельчане идут к нему и он старается им помочь.
«В Полеводке родился, вырос, живу и не могу быть к ней безучастным. Да, возможностей не много, но делаю что в моих силах. Зимой дорогу чистим, летом свалку убираем, траву косим, помогаем социалке, той, что сохранилась. В общем, участвуем как и где только можем», — говорит аграрий.
В ходе беседы признается, что, когда слышит фразу «Какой-то там фермер», становится даже обидно. Он считает, что это звучит пренебрежительно. Говорит, несколько лет назад слово «фермер» звучало гордо, а со временем престиж утратился.
«Сейчас ставку делают на крупные агрохолдинги, в основном федеральные. Масштабы, конечно, впечатляют — на полях суперсовременная техника, элитные коровники. Другой вопрос — их отношение к муниципалитетам, где они работают, к людям там живущим. Как ни крути, это чужаки, а мы — местные, свои. Нам не безразлично», — считает Перов.