Доктор на старом пожелтевшем снимке

В тишине архивов Ставропольской краевой психиатрической больницы №1 затаилась история, достойная внимания читателя. На старой фотографии – высокий, худощавый человек с бородкой и седыми волосами. Профессия известна: стоматолог. Он мелькнет еще на паре снимков 1934-39 годов. Исчезнет. Кто он? Этот вопрос стал началом детективного расследования в архивах.
Кропотливая работа оказалась не напрасной. Зубной врач – Соломон Леонтьевич Бердичевский (обратите внимание: именно БерДичевский). Ошибка в книге “115 историй Ставропольской психиатрии” (“БерЛический”) – из-за ветхости документов. Правда восстановлена. Родился в 1865 году. Выпускник Харьковского университета, посвятивший себя стоматологии с 1892 года.

В Ставрополе он появляется в 1904 году, открывая частный зубоврачебный кабинет. С 1910 по 1911 год совмещает частную практику с работой в мужской гимназии. Представьте Ставрополь 1915 года:

— Центральная станция!
— Барышня, соедините с абонентом 265, Бердичевский, зубоврачебный кабинет.
— Соединяю.
Эти строки – не вымысел. Они из телефонного справочника 1915 года. Номер 265 – Бердичевский. Рядом, под номером 266 – квартира Дорштов. Здесь жил гимназист Адольф Доршт. Через 13 лет он станет главврачом Ставропольской психиатрической больницы. Возможно, юному Адольфу довелось сидеть в кресле доктора Бердичевского – зубного врача гимназии или частного практика.
Семья Бердичевских владела солидным каменным домом.
А жизнь эта пришлась на тяжелое время: голод, бесконечная трагическая смена власти, бесчинства банд, Гражданская война, становление Советской власти. Каково было интеллигенту, владельцу частного кабинета, пережить это? Мы можем лишь строить догадки.

С 1920 по 1929 годы Соломон Леонтьевич находит применение своим знаниям как эксперт и консультант врачебной комиссии при Губздравотделе. Твердо известно: с 1930 по 1937 годы доктор Бердичевский работал непосредственно в стенах Ставропольской психиатрической больницы №1. На сохранившихся фотографиях ему уже за 70.

А потом пришла война. Ставрополь в оккупации (август 1942 – январь 1943). Где был в эти страшные месяцы 77-летний Соломон Леонтьевич Бердичевский? Где его семья? Удалось ли пережить? Участь евреев в городе, занятом фашистами, была предрешена чудовищной логикой геноцида.

Послевоенные архивы молчат. Нет документов. Нет следов. Судьба Соломона Леонтьевича и его близких растворяется в трагическом военном времени войны.
В 1946 году Борис Пастернак напишет стихотворение “Гамлет”. Эти строки – словно реквием по целому поколению, к которому принадлежал и ставропольский зубной врач Соломон Бердичевский. Они пронзительно звучат, откликаясь на его нераскрытую судьбу:

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку…
…Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.

Неоконченная история доктора Бердичевского – это не просто восстановление имени из архивной пыли. Это история человека, пережившего катаклизмы, история человека, служившего людям и бесследно исчезнувшего. Его дом стоит на прежнем месте. Его телефонный номер 265 навсегда вписан в справочник 1915 года. Его лицо на пожелтевшей фотографии. А дальше – тишина. Тишина, которую нарушают лишь строки Пастернака и наш вопрос: “Куда же пропал, доктор?” Поиск продолжается. Мы помним о Вас, Соломон Леонтьевич.