В сёлах и городах нашей страны живут представители десятков этнических групп, каждая из которых бережно хранит свои традиции. Одна из таких общин – турки-месхетинцы. Их история – о том, как люди, нашедшие новый дом, сочетают верность корням с интеграцией в современное российское общество. Вынужденное переселение. Бахитли (что переводится как «счастливая» или «радостная») родилась в Ташкенте и ходила во второй класс, когда её привычная жизнь внезапно оборвалась. В конце 1980-х – начале 1990-х годов тысячи турок-месхетинцев массово выселяли из страны из‑за межэтнических столкновений в Ферганской долине летом 1989 года. Напряжённость нарастала с мая: сначала вспыхнули драки между молодёжью разных общин в Кувасае, затем конфликты перекинулись на другие населённые пункты. Самые тяжёлые события произошли в начале июня в посёлке Ташлак – там начали поджигать дома и избивать турок-месхетинцев.По данным комиссии ЦК Компартии Узбекской ССР, погибли 103 человека (в том числе 52 турка-месхетинца и 36 узбеков), более 1 тыс. получили травмы. Свыше 750 жилых домов, десятки государственных объектов и автомобилей сожгли и разграбили.К сентябрю 1989 года из Узбекистана выехало более 50 тыс. турок-месхетинцев. Люди бросали имущество, продавали дома и скот за бесценок, спасаясь от насилия. Причины конфликта были сложными. Среди них – перенаселённость долины, нехватка земли и работы, распространение слухов о бесчинствах турок, слабость местных властей, не сумевших вовремя погасить конфликт. Повлияло и то, что турки-месхетинцы оказались в Узбекистане не по своей воле – их депортировали сюда в 1944 году, и десятилетиями они оставались для части местных жителей чужими.Беженцы искали безопасной жизни в Казахстане, Азербайджане, Турции и России. Семья маленькой Бахитли – мама, папа, три брата, сестра и она сама – сначала оказалась в Краснодаре, затем обосновалась в Ростове. В этом городе девочка прожила почти 10 лет, пока судьба не привела её в Вейделевский округ Белгородской области. Именно здесь началась новая глава жизни.Её супруг Тельман, тоже турок-месхетинец, прибыл из Ферганы. Его история переселения была ещё драматичнее: семью эвакуировало государство. Людей доставляли на маленьких самолётах, а затем расселяли по сёлам. Будущий муж заселился в вейделевский хутор Придорожный. Знак смирения. История знакомства Бахитли и её мужа – пример традиционного уклада, где личные чувства переплетаются с многовековыми обычаями. Встречу организовали через родственников: будущий супруг приехал в Ростов в гости к сестре и начал поиски невесты. Первое знакомство произошло на рынке, где 17-летняя Бахитли торговала овощами, выращенными в семейных теплицах. Там девушка впервые поговорила с будущим женихом. Тельману на тот момент было 30 лет.«У нас вполне нормально, когда жених и невеста – ровесники, – рассказывает Бахитли. – Просто у мужа была трудная ситуация. Отца не стало в Узбекистане, когда ему было 3 года. В 1996 году умерла мать, а потом он и брата потерял. Жениться решил, когда отошёл от семейной трагедии. Я понравилась Тельману, а он приглянулся мне».. Через месяц состоялось сватовство, а вскоре – свадьба. Традиционно турки-месхетинцы играют её два дня: первый на дворе у невесты, второй – у жениха. На этот раз тоже провели два больших праздника для сотни гостей: в Ростове – с гостями со стороны невесты и в Вейделевке – со стороны жениха.На свадебном торжестве мужчины и женщины сидели за отдельными столами. Спиртные напитки подавали только мужчинам. Гостьи присутствовали в длинных платьях с закрытыми рукавами и в косынках, скрывающих волосы.Невеста в этот день не прикасалась к пище – это был знак скромности и смирения перед новой жизнью. Особый символизм несли ритуалы: жених поднимался на крышу и бросал на голову невесты конфеты, деньги и рис, а на второй день она по традиции готовила хинкали и угощала гостей – самых близких, а не всю сотню с первого дня. Аня и Толик. Сейчас Шайзаровы живут в селе Банкино, где купили дом. Русские привыкли называть Тельмана Толиком, а Бахитли – Аней.«В этом селе около 60 % населения – турки-месхетинцы, которые живут там с начала 1990-х годов, – отмечает глава Кубраковской администрации Анастасия Танчук. – Я и сама из Банкино. Росла рядом и дружила с девочкой-турчанкой, которую на русский манер звали Надей, приходила к ней в гости. И несмотря на то что они давно жили в России, всегда самобытность в семье присутствовала. Например, готовили на большие семейства в огромных чанах на заднем дворе на костре, чай пили из пиалок, а в зале стоял топчан».. Топчан – это деревянное сиденье с матрасами, подушками и низеньким столиком, где семья собиралась для чаепитий. Он был не просто мебелью, а центром домашнего пространства, где обсуждали важные вопросы и рассказывали истории. Сейчас его место в семье Шайзаровых, как и у большинства их знакомых, занял обычный диван. А пиалы она достаёт из сундука только для важных редких событий. Дома давно пьют из чашек.Толик и Аня держат небольшое хозяйство: кур, гусей, голубей – увлечение главы семьи. Огород даёт овощи и для себя, и для продажи: капусту, помидоры, перец, морковь. Бахитли в сезон торгует на рынке в Вейделевке, а её муж работает строителем, выполняя заказы под ключ. Кулинарные традиции сохраняются лучше быта. Месхетинская кухня сочетает элементы турецкой, кавказской и среднеазиатской. Плов по‑прежнему готовят с особым вниманием. Женщина признаётся, что лучше всего он получается на костре в казане. Кстати, раньше для горения часто использовали кизяки (высушенный навоз). Сегодня применяют дрова. Бахитли любит готовить на открытом огне, потому что ничто не заменит прекрасного аромата дымка – хоть для плова, хоть для жареной рыбки.Нас хозяюшка угостила пловом с курицей, опасаясь, что не все любят обладающую специфическим запахом баранину. В семье это блюдо готовят и с бараниной, и с говядиной. Также мы отведали традиционные манты, овощные закрутки и кетэ – хорошенько обмазанные со всех сторон маслом и обжаренные лепёшки из теста с начинкой из творога и лука. К угощениям Бахитли подала каждому гостю пиалку с кефиром, который в семье используют в качестве соуса к блюдам вместо привычной нам сметаны.«Особенно вкусно, если добавить в кефир чеснока», – отмечает Аня.. Выбор по любви. Язык в семьях турок-месхетинцев – своеобразный мост между прошлым и настоящим. Дома они говорят по‑турецки, на улице и в общественных местах – по‑русски. Сыновья Бахитли двуязычны с детства, но с посторонними предпочитают общаться на русском.Семейные ценности остаются незыблемыми. Уважение к старшим, чёткое разделение ролей (женщины – хозяйство, мужчины – заработок) – каркас, который помогает хранить культуру. Но даже здесь заметны изменения: молодёжь всё чаще отходит от строгих норм. Теперь разрешены свидания до брака, а выбор партнёра происходит по любви, а не по решению родителей. Но одобрение отца и матери получить всё равно нужно. Трое сыновей Шайзаровых уже взрослые: Эльману 26 лет, Кирману 24 года, Кямрану – 23. Каждый получил образование и выбрал свой путь в жизни, однако никто из них пока не порадовал мать известием о невесте.«Сейчас уже бывает, что парни женятся на русских девушках, но я бы предпочла, чтобы сыновья выбрали турчанок. Всё‑таки у нас мусульманская религия, много отличий, поэтому так будет лучше, – считает наша героиня. – Когда какой‑либо сын сделает выбор, он скажет нам с мужем, и мы поедем знакомиться с той семьёй и свататься. Так и появится новая счастливая семья».. Анна Емельянова.
