«Сжигайте нас вместе с коровами»: под Новосибирском фермеры протестуют против массового убоя скота и подозревают власти в сокрытии ящура

В селах Новосибирской области начались задержания жителей, протестующих против массового убоя скота властями. 11 марта полиция вмешалась в акцию в селе Новопичугово, где местные перекрыли дорогу и отказались пропускать технику для уничтожения, как утверждают власти, зараженных животных. Известно как минимум о двух задержанных.

Утром в четверг, 12 марта, в Новосибирске силовики задержали журналиста «Народного телевидения Сибири» Ивана Фролова, освещавшего протесты против забоя скота. Он сообщил, что его доставили в полицию в наручниках, хотя формально Фролов проходит по материалу как свидетель. Силовики проверяли его публикации по статье о распространении «заведомо ложной информации» из-за сюжета об изъятии скота у фермеров в селе Гнедухино Баганского района. После допроса журналиста освободили.

Протесты начались сразу в нескольких населенных пунктах, в том числе в Козихе, Новопичугове, Лукошине и Новоключах. Жители требуют показать документы о введении карантина и результаты анализов. По их словам, чиновники не объясняют, почему на убой отправляют даже животных без явных признаков болезни и не предъявляют документы.

«В нашем селе много скота, который обещали сжечь. Население живет за счет скота, так как нет работы. Мы просим, чтобы нам предоставили документы, но они — под грифом служебного пользования. Мы обращались в прокуратуру Ордынского района. Нам сказали, что все законно, документы есть, но показать нам их тоже не могут. Прокурор нам откровенно угрожал. Мы боимся за свою жизнь и жизнь своей скотины, так как заместитель главы [администрации] нам обещал, что приедет ОМОН, всех нас завалит, а скотину все равно сожгут», — рассказали жители в видеообращении.

Официально уничтожение животных новосибирский Минсельхоз объясняет вспышками бешенства и пастереллёза. История при этом давно вышла за пределы области. По данным властей и отраслевых изданий, забой скота провели сразу в нескольких сибирских регионах. Власти Республики Алтай отчитались о кремации свыше 1,6 тысячи животных. В январе там развернули сеть круглосуточных ветеринарных КПП (не менее восьми постов в четырех районах) и ввели жесткие ограничения на вывоз животных, мяса, молока и кормов. В Алтайском крае из‑за той же инфекции фактически остановили крупный свинокомплекс «МитПром». По сообщениям компании и профильных медиа, только там уничтожено более 70–77 тысяч свиней.

Однако уже спустя несколько недель после вспышки заболевания в ряде сибирских регионов начали смягчать ограничения. В Республике Алтай, где несколько недель не фиксируют новых случаев пастереллёза, разрешили забой скота под контролем ветеринарной службы. В Алтайском крае власти отчитались о локализации очагов на предприятиях «МитПром» и «ЭкоНива». В Забайкальском крае неделю назад губернатор отменил карантин в Приаргунском округе. 

Пока в одних регионах ограничения постепенно снимают, в других жесткие меры продолжают действовать или даже расширяются. В Новосибирской области Минсельхоз подтверждает изъятие и сжигание скота из личных хозяйств, тогда как конкретные цифры называют СМИ и жители. По их оценкам, в одном только Купинском районе ликвидировали свыше тысячи голов и еще около тысячи — в селе Калиновка Карасукского района. При этом областные чиновники до сих пор не публикуют официальную сводку.

«Нам установили ограничения: один выезд из села, один въезд. Остальные — заблокировали, засыпали снегом. Мы не дадим никому здоровых коров сжигать. Сделайте анализы. Мы заложники, нас уничтожают. Никого в село не впустим. Только через нас. Тогда и нас сжигайте вместе с коровами», — заявили сельчане.

Власти скрывают

Отказ подробно объяснять основания для жестких мер подпитывает среди жителей слухи о том, что официально объявленные диагнозы могут не отражать всей картины. Среди жителей и части участников аграрного рынка распространяется предположение, что под видом борьбы с пастереллёзом и бешенством власти могут скрывать ящур. 

Между этими заболеваниями есть существенная разница. Бешенство — смертельно опасная вирусная инфекция, но обычно речь идет о единицах заболевших животных. Пастереллёз — бактериальная инфекция, которая может протекать тяжело, но лечится. Ящур же — чрезвычайно заразное вирусное заболевание копытных, при котором власти нередко вводят максимально жесткий карантин, блокируют перемещение животных и продукции и проводят тотальный убой скота в очаге и вокруг него.

«Пастереллёз не слишком опасен и не предполагает существенных мер по забою скота, в то время как ящур несет за собой серьезные риски», — объяснил газете «Коммерсантъ» один из участников рынка. При пастереллёзе действующие ветеринарные правила предусматривают прежде всего изоляцию и лечение животных, а не их массовое уничтожение, соглашаются эксперты в разговоре с РБК. Как отмечает издание, собеседники нередко называли происходящее «не-ящуром», а большинство экспертов были готовы комментировать ситуацию только анонимно, ссылаясь на негласный запрет на любые публичные оценки.

По словам юристов, карантинные акты должны официально публиковаться, а собственникам обязаны выдавать документы, на основании которых изымают животных. Однако этого не происходит, жалуются сельчане.

«Все блокпосты незаконные. Оснований для них нет. Из-за этих блокпостов к людям не может проехать скорая помощь. Сегодня [9 марта] два человека были в тяжелом состоянии. Если они не умрут, то значит, господь их спас. Если умрут, это будет на совести главы администрации. [Власти в документах] ставят заболевание, которое называется „неизвестная болезнь“. Когда задаешь вопрос, они говорят, что это пастереллёз. Противоречат сами себе, сами не знают, какое это заболевание», — рассказала жительница Козихи.

У возможного сокрытия ящура может быть и экономическое объяснение, считают знакомые с ситуацией в животноводстве собеседники журналистов. Признание такой вспышки грозило бы ограничениями на экспорт мясной и молочной продукции и могло бы сорвать планы по наращиванию производства молока и расширению поставок, в том числе в Китай. В новосибирском Минсельхозе, впрочем, утверждают, что все проводимые меры связаны именно со вспышками пастереллёза и бешенства, и отрицают распространение ящура.