Девочка из «стеклянного шара». Как бабушка вернула жизнь внучке с аутизмом
У девушки из Барнаула Анны тяжёлая форма аутизма. С рождения она была, по словам бабушки Ларисы Михайловны Шатской, «мешочком с песком» – лежала, как положили, без движения и даже без намёка на шевеление. Не говорила и не шла на контакт. Врачи считали: верхом достижения будет, если к 18 годам ребёнок научится самостоятельно ходить в туалет.
Сейчас Ане 17 лет. В 14 лет она с золотой медалью окончила школу (общеобразовательную среднюю школу №102). Знает французский. Играет на виолончели и учится играть на фортепиано. Летом в краевом художественном музее прошла её персональная выставка...
Историю безграничной веры в ребенка рассказывает корреспондент АиФ-Алтай.
Задача: слепить мир
Бабушка первой заметила, что девочка не такая, как обычный ребёнок. И первой в семье оправилась от потрясения. Чтобы выдернуть из стрессового состояния свою дочь, Анину маму, она заставила ее выйти на работу. С тех пор повелось: родители девочки зарабатывают, чтобы оплачивать немалые расходы на физическое и интеллектуальное развитие дочери, а неотлучно рядом с Аней находится Лариса Михайловна.
Обладая, по собственному признанию, солдатским характером (в её родословной немало военнослужащих), она принялась разрабатывать стратегию и тактику абилитации внучки. Много лет проработав инженером-электриком в барнаульском АНИТИМе, Лариса Михайловна педантично искала решения сложнейших задач. В свободное от внучки время (как правило, глубокой ночью) она штудировала учебники по неврологии, психиатрии, психологии...
«У таких детей всё не так, – говорит она. – Они, как инопланетяне, существующие в обособленном стеклянном шаре. Особенно им не даётся сфера коммуникативная и социально-бытовая. Мы об этом даже не задумываемся, потому что нам это достаётся от рождения, даром. А для них это, как высшая математика для самого тупого в мире ученика. Ошибка, когда родители думают: «Это исправимо». Как сказала прима Нетребко про сына: «Он из аутизма выйдет». Не выйдет! Это же не туалет, куда зашёл-вышел. Можно только помочь ребёнку адаптироваться и постараться сделать так, чтобы у него было дело, попытаться найти нишу, где ему будет комфортно».
У аутистов нет целостной картины мира – он словно разорван на множество фрагментов. Аниной бабушке предстояло слепить мир для своей внучки. А для этого было необходимо раннее вмешательство – каждодневная адская работа буквально с пелёнок.
Маршруты прогулок с детской коляской Лариса Михайловна каждый раз выбирала новые. Это помогало справляться с завышенным консерватизмом, ведь аутисты настолько привыкают к постоянным картинкам, что малейшее изменение (например, новое отверстие в стене) вызывает у них стресс и панику.
Укрепить мышцы внучки помимо массажа должны были разработанные бабушкой упражнения. Например, такое: над деревянным щитом держали Аню так, чтобы её ступни касались твёрдой поверхности. Стоять девочка не могла – как червячок, сползала вниз. Её приходилось держать на руках. И так – по несколько часов в день.
А по ночам бабушка вырезала из плотной бумаги несметное количество букв. Потому что Аня была не говорящей, а общалась письменно: быстро-быстро склеивала буквы в слова. Так же рано, как писать, она научилась читать и считать. Только не вслух, а про себя.
Картина маслом
«Такому ребёнку нужен конвейер занятий. Чтобы он ни одной секунды не болтался без дела», – считает Лариса Михайловна.
Поэтому с трёх лет Аню обучали иностранному языку и музыке, с четырёх лет водили на иппотерапию. Девочку знакомили с основами искусствоведения: рассказывали про стили и жанры живописи, про архитектуру и скульптуру. «Никогда не знаешь, на чём поймаешь успех, чем зацепишь интерес», – признаётся Лариса Михайловна.
Первая попытка приучить Аню к рисованию закончилась неудачей – на листе бумаги из-под её руки появлялись такие болезненные каракули, что смотреть на них было мучительно. Но однажды после занятия, посвящённого натюрморту, бабушка дала задание: выполнить постановку для натюрморта. И Аня, видимо, восприняв это как увлекательную игру, вдруг «зажглась»: разложила скатерть, расставила игрушки. А затем взяла лист ватмана, карандаши и по всем правилам нарисовала постановочный натюрморт!
Сейчас Аня пишет маслом. Чтобы постичь эту сложную технику, она два года занималась с преподавателем кафедры ИЗО барнаульского «политеха» Ольгой Мирончук. Теперь специалисты отмечают грамотно выстроенные композиции работ юной художницы и потрясающий подбор цвета и тонов. Ей нравится писать пейзажи. Порой неожиданные. Если русские берёзы и алтайские горы вполне ожидаемый сюжет, то совершенно непонятно, откуда девочка из «стеклянного шара» знает о закате на побережье тропического океана или о ледяных горах-торосах Антарктики.
«Для Ани каждый шаг – достижение, – говорит её бабушка. – Помыла тарелку – достижение. Научилась пользоваться ложкой – достижение. Заговорила – достижение».
Кстати, первое слово Аня произнесла в 10 лет, когда училась в восьмом классе. Причём заговорила на французском, а родной русский ей долго не давался. Как она училась в школе, если молчала? О, это отдельная история.
Устроить внучку в общеобразовательную школу, где учатся здоровые дети, – тоже идея Ларисы Михайловны. Но когда она пошла с этой идеей по врачам и чиновникам, женщину чуть ли не за сумасшедшую приняли. И всё-таки она победила! Еле-еле, но пробилась! Даже с характеристикой, в которой было написано, что ребёнок необучаем и с крайне низким уровнем интеллекта.
«Такой ребёнок не идёт на контакт с чужими. Поэтому определить уровень его интеллекта невозможно, – уверена Лариса Михайловна. – И относятся к таким деткам так: иди, куда родители сумеют устроить».
В школе Аня всё сдавала письменно. Училась настолько успешно, что после первого класса сразу перешла в... шестой!
Золотая победа
Но вообще школа для таких детей – очень агрессивная среда. Аня понимала, что у одноклассников к ней неприятие. Некоторые, встретив девочку с бабушкой в школьном коридоре, демонстративно отскакивали к стене, кривлялись, дразнились. Учителя, конечно, им объясняли, что так вести себя некрасиво, но для большинства это было впустую. У девочки нет фотографии её выпускного класса – одноклассники не захотели сниматься с ней рядом.
«Что говорить о несмышлёных детях, если однажды в программе Андрея Малахова одна заслуженная в прошлом артистка высказалась об инвалидах: дескать, откуда они повылезали, раньше их столько не было! Мол, не эстетично выглядят», – горько усмехается Лариса Михайловна.
Свою золотую медаль Аня Путинцева заслужила не только отличными знаниями, но и стойкостью характера. А за переживания поплатилась стрессом, который привёл к тому, что после ЕГЭ девочка перестала брать в руки ручку и писать.
«В лучших европейских университетах, в которых учатся аутисты, им предоставляют аудитории и преподавателей, к которым они привыкли, – говорит Анина бабушка. – Также нельзя надолго отрывать аутиста от симбиотического партнёра: я обязана постоянно быть рядом с Аней».
Перед экзаменом женщина ходила в прокуратуру, в комитет по образованию. Оказалось, что щадящего режима сдачи выпускных для аутистов не предусмотрено. Она убеждала: для психики внучки могут быть необратимые последствия. Отвечали: «Когда наступят – приходите, будем разбираться». В результате девочка вместе с другими выпускниками-инвалидами города – а таких набралось всего 10 человек! – сдавала экзамены в непривычной аудитории лицея №3. Одного мальчика-колясочника отец нёс на руках на третий этаж. Родители спрашивали: «Почему экзамен не на первом?». Оказывается, из-за больших окон: «чтобы в них не подсказывали».
«Аутисты не могут поменяться, меняться должны те, кто рядом с ними. Прежде всего, в своём отношении к таким людям. Успех им приносит именно отношение окружающих – семьи, соседей, одноклассников», – убеждена Лариса Михайловна.
А родителям необычных детей она советует научиться «стряхивать с ушей лапшу», которую им вешают «специалисты».
«Когда Анюте было 5 лет, я привела её на приём к врачу, – вспоминает она показательный случай из своей многострадальной практики. – Попросила совета о методиках развития интеллекта, ведь ребёнка с интеллектом легче подключить к работе над собой. Врач ответила: «Ой, да как развить интеллект?! Он либо есть, либо его нету. А у всех аутистов интеллект пониженный». Потом я стала читать научную литературу и поняла, какую ахинею несла этот врач высшей категории! Ведь интеллект бывает врождённый и приобретённый, который формируют обучение и социальная среда. И за счёт приобретённого интеллекта можно на 50% повысить общий интеллектуальный уровень. Я убедилась: такие дети будто накапливают знания, а потом словно прыжок совершают – и знания воплощаются в движение, в творение, в опыт. Поэтому верьте в своего ребёнка».