Макрон послал сигнал Путину: Кремль уступок не дождется
Соперником Мари Ле Пен на выборах во Франции станет сторонник евроатлантизма
В случае победы на президентских выборах во Франции бывшего министра экономики Эммануэля Макрона Россия, скорее всего, получит еще одного антагониста во внешней политике. О том, что Франции не следует сближаться с Россией и нужно ориентироваться на европейские структуры Макрон заявил накануне во время предвыборных дебатов на телеканале TF1.
«У нас с США долгая история. Мы вместе строили мир на планете… Сегодня я хочу предложить больше независимости. Не сближаться с господином Путиным. Я хочу строить независимость с ответственностью, с настоящей европейской политикой», — заявил Макрон.
«Сближение с Москвой никогда ни для какой страны не означало подрывов устоев независимости и суверенитета», — ответил ему заочно пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.
Во французских теледебатах приняли участие пять кандидатов. Помимо Макрона, были лидер партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, бывший премьер Франции Франсуа Фийон, представители социалистов Бенуа Амон и крайне левых Жан-Люк Меланшон. По данным последнего опроса, лидером первого тура остается Ле Пен — 27%, Макрон имеет 23% поддержки, однако она стремительно растет.
Днем ранее Макрон критически высказался о роли России в ближневосточном урегулировании. «Произошедшее в Алеппо — это, откровенно говоря, огромное поражение для Франции и Европы», — заявил он в эфире телеканала France-2. При этом Макрон выразил готовность добиться дипломатического лидерства Франции в решении сирийского кризиса. Это похоже на политическую ревность, так как до 1941 года Сирия была французской колонией.
Возвышение 39-летнего Макрон во французской политике стало неожиданностью. Не будучи тесно связанным с традиционными партиями он лишь весной 2016 года основал собственное движение «En Marche!» («Вперёд!» или «На марше!» — авт.). Чуть позже в свет вышла его программная книга «Revolution». По информации СМИ, деньги на ее издание дала организация French-American Foundation.
По мнению профессора кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО Евгении Обичкиной, России не следует ждать от Макрона принципиальных изменений в двусторонних отношениях.
— У меня сложилось стойкое убеждение, что Макрон в случае своей победы будет продолжателем линии Франсуа Олланда. Может быть, даже в еще более атлантистском духе. Потому что Макрон — человек, близкий по своим симпатиям к англосаксонской политической и международной культуре.
Кроме того, он окончил университет Нантер, затем ENA. Это высшая школа национальной администрации, где очень сильны подобные настроения. Это такие технократы, сторонники эффективной политики и эффективной экономической модели. Вот, к ним, не приверженным французскому национализму, и принадлежит Макрон.
Поэтому в целом он будет продолжать политику Олланда. Там, где будет возможно прагматически продвигать французские экономические интересы, он будет это делать. Но там, где речь будет идти о важных политических вопросах, о глобальных проблемах — прежде всего о лидерстве евроатлантической цивилизации, Макрон будет стоять на атлантистских позициях. Так что вряд ли Франция при нем будет сближаться с Россией.
Характерно, что одним из первых международных предвыборных визитов Макрона стал визит в Великобританию, где его приняла премьер-министр Тереза Мэй. А ведь он в тот момент был всего лишь кандидат в президенты.
Эксперт по Франции, научный сотрудник отдела европейских исследований ИМЭМО РАН Павел Тимофеев не считает Макрона несистемным кандидатом и напоминает о его связях с французским истеблишментом.
— Макрон достаточно известная во Франции фигура. Первоначально он сделал хорошую карьеру в сфере финансов, в банке у Ротшильдов. Пиком же его политической карьеры стала работа министром экономики и промышленности во время президентства Франсуа Олланда. Это общеизвестно. Самое интересное начинается дальше.
Когда в 2016 году Макрон создал свое движение «En Marche!», он набирал по соцопросам 10−15% поддержки. В декабре того же года Олланд объявил, что не пойдет на новый срок. Началась активизация среди потенциальных лидеров социалистов. В январе 2017-го прошли их праймериз, в которых Макрон участвовать не стал и даже напротив, стал подчеркивать, что не связан с социалистами. По сути, работая в правительстве, он был их «попутчиком».
— В чем слабость и сила Макрона?
— Слабость в том, что он не опирается на массовые партии. Его движение достаточно свободно и поэтому он не может работать с массовым избирателем так, как это делают штабы, «машины» традиционных партий. Поэтому он вынужден задействовать различные технологии. Например, его команда обрабатывает профили избирателей в интернете, формируя их портреты. В расчете на эту аудиторию Макрон и оттачивает свои выступления.
Когда в январе грянул скандал с Франсуа Фийоном, с фиктивными доходами его супруги Пенелопы, его рейтинг пошел вниз. Макрон, конечно же, воспользовался этим, чтобы выступить в качестве альтернативы Фийону. До этого скандала во второй тур выходили Фийон и Мари Ле Пен, поскольку левым некого было предложить. Крайне левый Меланшон был им не конкурент. То есть всему левому электорату пришлось бы делать выбор между правым и крайне правым кандидатом. И тут появился Макрон.
После этого рейтинг Макрона пошел вверх. Сейчас опросы дают ему в первом туре 25%. Во втором он, скорее всего, столкнется с Мари Ле Пен и с высокой долей вероятности победит.
— Что можно сказать о взглядах Макрона?
— Макрон известен тем, что у него нет четкой идейной линии. Если Фийон воплощает собой правый вектор, Амон — левый, то Макрона, по выражению Игоря Бунина, можно было бы назвать «оппортунистом». Но при этом, ситуация складывается таким образом, что его оппортунизм востребован. Фийон слишком правый консерватор, а Амон — левый социалист. В центре остается поле для Макрона, который сможет аккумулировать электорат, не желающий голосовать за них обоих и при этом не готовый поддержать крайних кандидатов. Ведь Макрон в экономике правый, а в социальной сфере — левый.
— Как он это сделает?
— Макрон говорит, что нужно отказаться от деления на правых и левых, так как это уже не актуально. Актуально же деление на тех, кто за прогресс, за глобализацию, за развитие Европы и кто против антиглобалистов, против националистов и т. п. Проще говоря, молодые и прогрессивные против старых и закоснелых. Такой подход ему выгоден.
Кстати, экономическую программу Макрону писал известнейший во Франции экономист Жан Пизани-Ферри и это дает ей очень большой вес. Еще одной известной фигурой, связанной с Макроном, является экономист, писатель и политик Жак Аттали (сторонник мондиалистской концепции, ставящей своей целью построение единой наднациональной политической структуры во главе с мировым правительством — авт.).
Что касается внешнеполитических взглядов, то Макрон не скрывает, что он евроатлантист, что выступает за сильную Европу, за партнерские отношения с США. У него, к слову, прекрасный английский. Неудивительно, что в ходе вчерашних дебатов он заявил, что не собирается сближаться с Путиным. То есть, особых симпатий к России у него нет. Не нужно питать иллюзий. Диалог с ним будет выстраивать сложнее, чем с условным «фийоном».
Одновременно не стоит забывать, что Макрон в прошлом году был в России. Еще в качестве министра правительства Олланда. Все было успешно, было подписано несколько контрактов. Также он высказался за сотрудничество. Поэтому говорить о Макроне как о русофобе тоже не надо. Не нужно смотреть на него ни через черные, ни через розовые очки.
— Каким Макрон будет президентом?
— Думаю, Макрон будет повторять политику Олланда, но при этом не всю. В конце концов, он более молодой и активный. Кроме того, он в гораздо большей степени прагматик, чем социалисты. У России нередко были проблемы при выстраивании диалога с социалистами, поскольку для них характерно так называемое демократическое мессианство. То есть повышенная чувствительность к правам человека, к распространению демократии и прочим моральным аспектам политики. У нас же, в России, на это смотрят чуть по-другому. Макрон же не раз заявлял, что с Россией нужно вести диалог. Думаю, что хуже, чем сейчас с Олландом, уже не будет.
— В сирийском вопросе Макрона трудно назвать симпатизантом России…
— Да, но при этом Макрон ясно признает, что Россию в Сирии сейчас игнорировать невозможно. Хотя позиция Москвы по Башару Асаду ему не близка, требовать его ухода в качестве предварительного условия для Парижа — нереалистично.
— Макрон — автор отлично продающейся книги «Revolution». Он — революционер?
— Думаю, столь громкое и претенциозное название не так уж сильно отражает идеи Макрона. Революцией это будет сложно назвать. Конечно, в случае прихода к власти он наверняка что-то поменяет… Но, изменить, например, экономическую систему будет сложно. Несмотря на то, что Макрон бьет себя в грудь, говоря, что он несистемный кандидат, идет не от крупных партий, представляет молодое поколение, является кандидатом прогресса и т. д. Наивно думать, что Макрон с учетом его работы министром в правительстве Олланда, связей с политическим истеблишментом, банкирами будет от всего этого оторван. Не имея формальных связей, он, тем не менее, по духу абсолютно системный кандидат. Плоть от плоти. Даже Амон, при всей своей поддержке левыми, менее системен, чем Макрон. Поэтому слова Макрона про революцию — это красивая обертка, не более.
Сергей Аксенов
Фото: DPA/ТАСС