Белорусское поле западных экспериментов
По сообщениям информационных агентств, американское правительство в лице региональной миссии Агентства США по международному развитию (USAID) на Украине, в Белоруссии и Молдавии ищет подрядчика для выполнения программы обменов Community Connections (CC) в Белоруссии.
В частности, в рамках программы американцы планируют подготовить среди белорусских граждан активистов, которые отправятся на трёхнедельную стажировку в США для обмена опытом, посещения американских организаций и общения с экспертами.
Всё это свидетельствует о том, что Запад не намерен отказываться от реализации «цветного» сценария в Белоруссии. При этом хочется обратить внимание на один весьма немаловажный аспект всей этой «берёзовой революции» с её «недармоедскими маршами», на котором мало кто останавливается из комментаторов.
Изучая феномен «цветных революций», можно отметить один интересный момент: их движущей силой является общественный слой с очень неустойчивым социальным положением, нестабильным доходом и отсутствием таких гарантий, как карьерный рост, оплата больничных и отпусков, поддержка профсоюзов и защита от недобросовестных работодателей. Сейчас социологи даже выделяют таких людей в отдельный класс – прекариат.
Общество любит красивые слова. Вот и позаимствовало оно у Вальтера Скотта термин «фрилансёр»: во времена доблестного рыцаря Айвенго так называли наёмников. В строительном деле эту категорию работников окрестили шабашниками, у водителей – леваками. Для фанатичных любителей чистой и образной русской лексики можно привести аналог всех этих терминов - «вольный художник». Именно эти люди, живущие случайными, и в большинстве случаев — незадекларированными доходами, и составляют основу прекариата. Другую её часть составляют так называемые макджоберы - лица, выполняющие низкооплачиваемую бесперспективную работу, преимущественно – в сфере услуг, торговли и общественного питания (сам термин произошёл от сети ресторанов «Макдональдс»), которая не требует особых навыков, не даёт шансов сделать карьеру и отличается невероятной текучестью кадров. В состав этой категории можно включить и столь же бесправный, хотя чуть лучше оплачиваемый, «офисный планктон». Надо также отметить, что среди шабашников, макджоберов и офисных подканцеляристов на побегушках необычайно велика доля тех, кто вынужден искать счастья на стороне.
Современные предприятия, особенно малые, часто не нуждаются в постоянном штате: гораздо проще и выгоднее заключить договор на выполнение работ (часто в виде джентльменского соглашения) с мелким независимым подрядчиком, который окажется по совместительству и исполнителем. И рассчитаться с ним суммой в «конверте», а регулирование отношений возложить на честность сторон и кулачное право в спорных ситуациях. Именно так набирается большая часть таксистов, бригад по ремонту помещений, промышленных альпинистов и курьеров. Поэтому фрилансёров, шабашников и прочих «вольных художников» должно отнести к разряду представителей сверхмелкой буржуазии. С одной стороны — это независимые поставщики услуг. А с другой — по уровню доходов они часто могут соседствовать с люмпен-пролетариатом, ибо заработки у всей этой общественной группы крайне нестабильные: между люмпенами и прекариатом нет жёсткой границы: те и другие могут «мигрировать» из класса в класс.
Идеал лучшей части пролетариата – построение общества, защищающего интересы трудящихся. Идеал прекариата – низведение всего остального мира до своего вечно нестабильного состояния: ему важнее независимость и отсутствие интеграции в какие-либо иерархические схемы. На первое место он ставит самозанятость, самообразование, горизонтальность структуры и невозможность лидера в единственном числе. Его представители сами зарабатывают на свои ежедневные потребности (иногда весьма неплохо, с возможностью проводить по нескольку месяцев в году в тёплых и дешёвых странах!), но не могут позволить себе крупных проектов вроде ипотеки: отсутствие стабильного и задекларированного дохода — огромный «минус» для заёмщика.
Крупная промышленность с её жёсткими корпоративными традициями для прекариата подобна кости в горле, ибо является естественным оплотом социальной стабильности и защищённости: это одна из причин того, почему Киев и Донбасс буквально с первых дней «евромайдана» оказались в диаметрально противоположных лагерях. Ведь концепция, которую тогда исповедовали «евроромантики», предусматривала превращение Украины из промышленной державы в конфедерацию мелких подрядчиков с последующим установлением их диктатуры.
Небезынтересно, что в Белоруссии змагары активнее всего проводят «марши недармоедов» именно в промышленных центрах: приграничные регионы, где население промышляет челночничеством и контрабандой – уже и так под ними. Агенты коллективного Запада изо всех сил пытаются превратить индустриально развитое государство, которое в былые времена называли «сборочным конвейером СССР», в огромное «осиное гнездо» на западных рубежах Русского Мiра. Остаётся только надеяться, что у народа Белоруссии хватит мудрости не наступить на украинские грабли.
Александр Дмитриевский