Сергей Шнуров: Если бы я не хотел понравиться одноклассницам, в жизни не взял бы в руки гитару
На этой неделе издательство "Эксмо" презентовало книгу "Ленинград. Невероятная и правдивая история группы" авторства Максима Семеляка (первая вышла 10 лет назад и называлась "Музыка для мужика"). Выход новой книги приурочен к 20-летию группировки. Семеляк пытается объяснить и показать, как вышло так, что сам Шнуров стал мемом, творчество группы обсуждают безостановочно вот уже два десятка лет, а питерская рок-группа, не снижая оборотов, лишь наращивает свою популярность. По поводу выхода книги в ТАСС прошла пресс-конференция, на которой Сергей ответил на вопросы журналистов, которые у них еще остались - в последние время артист крайне активен в медиапространстве.
- Что изменилось за 20 лет, с начала вашего творчества?
- Люди стали "более лучше одеваться", и нельзя было не обратить на это внимание. Изменился ландшафт. На углу Апраксина и Фонтанки уже не собираются алкаши и не обсуждают геополитику. Поэтому мы переключили свое внимание на другие англомерации.
- Почему вы разгоняли группу два раза и снова ее собирали?
- Всегда по разным причинам разгонял. А собирал? Я не стесняюсь, поэтому на плакатах пишу "снова живы для наживы". Честнее вряд ли вам кто-то скажет на этой земле. Искусство - это всегда коммерческая история. Творчеством мы не занимаемся. Это, пожалуйста, в Инстаграм, там целую минуту придумали, чтобы там самовыражаться.
- Как относитесь к быстрой популярности сетевых персонажей?
- Я прекрасно отношусь. Но, если бы не было Герострата, можно было бы говорить, что это новая методология попадания в историю. Процесс демократизации (многие думают что это - вседозволенность, но это не так), идет повсеместно. И то, что Бузова берет микрофон, в этом есть что-то настоящее, правда, как некая десакрализация культуры.
- Как думаете, почему у сцены сейчас - "женское лицо"? У вас вот в группе аж две солистки.
- Образ женщины несколько поменялся, ее вклад и сила огромны сейчас. Женщина - двигатель экономики и дискуссий. Если бы я не хотел понравиться одноклассницам, то я бы в жизни не взял в руки гитару.
- За чем вы следите в Сети?
- Я слежу за всем. Многие удивятся, узнав, на кого я подписан в Инстаграме - на Анастасию Волочкову, например. Я наблюдаю за ее языком, за этой нелогичностью, мятущейся мыслью. Это интересно, как элементарные частицы. Можно зафиксировать, только когда наблюдаешь.
- К вам, зато, наверное, многие прислушиваются..
- Со времен перестройки музыкантам принято задавать вопросы на общечеловеческие темы. Образ человека с гитарой стал сакральным. К нему приходят, как к гуру за советом. Особенно это практиковал Борис Гребенщиков. Я считаю это глупостью, конечно. Музыканты - такие же люди, как и все, только с гитарой.
- Если бы вы могли перенестись в прошлое, то куда и почему?
- Я бы перенесся в 89-й год, мы тогда пошли с классом в поход. Я выпил сначала самогон, потом вино "Кизляр". Так вот, я бы туда переместился и сказал бы себе - а вино не пей!
- Ваша жена Матильда открыла в Питере ресторан, а дома она что вам готовит? И как вы ее за это благодарите?
- Мы живем такой интенсивной жизнью, что дома не очень едим - просто не получается. Готовит она в основном по книге "Рецептыши", там есть замечательный рыбный суп, я его очень люблю с похмелья. Я ее люблю - мне кажется этого достаточно, даже с избытком. Почему мы вместе? Это мне самому очень странно. Так как-то сложилось. Потом, у нее такие замечательные кудряшки, мимо которых я не мог пройти.
- А детям своим даёте какие-то наставления?
- За жизнью детей следить приходится, конечно. Я с ними периодически беседую. А наставлений никаких не даю. И потом, от такого папы наставления - это как-то...