Розмари Келаник: Трамп нагло лжёт — от нефтяного кризиса США пострадают сильнее, чем Китай, Россия и ЕС

Президент Трамп и члены его администрации неоднократно заявляли, что колоссальные объемы добычи нефти в Соединенных Штатах защищают страну от ценовых шоков, вызванных закрытием Ираном Ормузского пролива. Неясно только, ведут ли они себя при этом как глупцы или как негодяи. Но в любом случае, они неправы.

Добыча нефти в США не делает американских потребителей невосприимчивыми к колебаниям цен на нефть, которые определяются взаимодействием спроса и предложения на мировом рынке.

Напротив, поскольку экономика США сжигает больше нефти для производства каждой единицы экономической продукции, чем страны-аналоги, Соединенные Штаты пострадают от ценового шока, вызванного войной с Ираном, больше, чем Китай, Россия или Европейский союз.

Эти факты удивят многих американцев, поскольку мифы и заблуждения о нефти долгое время омрачали политические дебаты в США, а причины уязвимости США действительно противоречат здравому смыслу.

Ценовые шоки на нефть затрагивают все страны, независимо от объёмов их добычи, из-за глубоко глобализированного характера нефтяных рынков.

Экономисты часто сравнивают мировой нефтяной рынок с гигантской ванной со множеством кранов и сливов. Краны —это все страны, добывающие нефть в промышленных масштабах, а сливы — государства, потребляющие нефть, то есть все без исключения страны мира.

Как правило, не имеет значения, какие молекулы из каких кранов попадают в какие сливы. Цены определяются общим уровнем нефти в ванне, который отражает мировые запасы нефти, а также рыночными спекуляциями, или прогнозами о будущих ценах на нефть, которые могут влиять на фактические цены посредством самосбывающихся пророчеств.

Обычно на мировой рынок попадает около 100 миллионов баррелей в день, но закрытие Ормузского пролива, спровоцированное катастрофической войной президента Трампа против Ирана, резко сократило поставки, примерно на 10 миллионов баррелей в день.

Это привело к снижению уровня нефти в «ванне» и повышению цен для всех стран, подключенных к мировому нефтяному рынку, включая США, независимо от того, потребляют ли они напрямую нефть из Персидского залива.

Кризис разворачивается с временной задержкой: Азия пострадала первой, но не сильнее всех, из-за своей близости к Персидскому заливу, месту физического разрушения канала снабжения. Наихудшие последствия еще не распространились по всему свету, но их приближение к Западному полушарию неизбежно.

По иронии судьбы, поток пустых нефтяных танкеров, пересекающих Атлантику для погрузки американской нефти, о котором президент Трамп хвастался в программе Truth Social 11 апреля, является именно тем механизмом, через который распространяется шок.

Эти танкеры теперь перенаправляют американские поставки в Азию, где цены выше, что, в свою очередь, приводит к росту цен на нефть в США.

Данные Управления энергетической информации (EIA) за неделю, закончившуюся 24 апреля, показывают масштабное сокращение запасов нефти в США на 6,2 миллиона баррелей, подтверждая, что перенаправление уже началось.

По оценкам EIA, средние цены на бензин в США в апреле подскочили до 4,24 доллара за галлон по сравнению с 3,77 доллара за галлон в марте и 3,03 доллара за галлон в феврале, до начала войны.

Даже если Ормузский пролив завтра откроется в полном объеме, цены на бензин в США в мае, несомненно, будут еще выше, чем в апреле, из-за отложенного эффекта от вывода с рынка нефти из Персидского залива.

Не будет преувеличением сказать, что результатом может стать глобальный экономический коллапс. Ценовые шоки на нефть связаны с экономическими рецессиями: 10 из 12 рецессий в США после Второй мировой войны непосредственно предшествовали резкому росту цен на нефть. Единственными исключениями являются рецессия 1960−1961 годов и пандемия COVID-19.

Потребление нефти — это необходимость, которую нельзя быстро сократить. Американские потребители живут там, где живут, и на тех же автомобилях вынуждены добираться на работу. Поэтому высокие цены на бензин вынуждают американские домохозяйства сокращать расходы на все остальное, что приводит к резкому шоку спроса на все товары.

Рост транспортных расходов на такие товары, как продукты питания и одежда, также приведет к резкому росту цен на эти товары первой необходимости, что усугубит инфляцию в США.

Такова основная логика влияния нефтяных ценовых шоков на потребителей, но реальные последствия для американцев будут значительно хуже, чем в Китае, России и ЕС.

Экономика США в значительной степени зависит от нефти, то есть для производства каждой единицы ВВП она сжигает больше нефти, чем все эти страны вместе взятые.

В пересчете на доллар экономического производства экономика США потребляет вдвое больше нефти, чем ЕС, на 40% больше, чем Китай, и на 20% больше, чем Россия — что особенно поразительно, учитывая, что Россия является нефтедобывающим государством.

Два основных фактора объясняют, почему экономика США так сильно зависит от нефти. Во-первых, в США очень любят автомобили, и их транспортная система всегда в куда большей степени зависела от автомобилей, нежели у других крупных держав.

Во-вторых, США отстают в переходе на электромобили, которые могут работать от электросетей, практически полностью независимых от нефти.

Китай, в частности, давно продвигает электромобили и электрические железные дороги по стратегическим соображениям, понимая преимущества в плане безопасности, связанные с отрывом своей транспортной системы от глобального нефтяного рынка, подверженного ценовым шокам.

В долгосрочной перспективе США следует перенять стратегию Китая и снизить риски, связанные с нефтью, посредством государственной политики, направленной на содействие переходу США от автомобилей, работающих на нефтяном топливе.

Но в краткосрочной перспективе единственное решение — заключить сделку с Ираном о возобновлении работы Ормузского пролива, и чем скорее, тем лучше. По мере того, как нарастает кризис и цены на нефть в США резко растут, переговорная сила Трампа по отношению к Ирану резко упадет.

И все издержки, которые США должны будут заплатить Ирану за возобновление работы Ормузского пролива, будут только расти по мере усугубления нефтяного кризиса. Время не на стороне Трампа.

Автор — Розмари Келаник, директор программы по Ближнему Востоку в организации Defense Priorities и автор книги «Черное золото и шантаж: нефть и политика великих держав». Ее работы публиковались в The New York Times, The Washington Post, Foreign Affairs и других изданиях. Она получила докторскую степень по политологии в Чикагском университете.

Перевод Алексея Пескова

Источник