Депутат Государственной Думы Ярослав Нилов – о Жириновском, о своей политической карьере и жизненных принципах…Занятие для школьника– Ярослав Евгеньевич, ваша стремительная политическая карьера началась ещё в школе. В 15 лет вы уже стали членом ЛДПР. Во-первых, как такое вообще возможно: вы ведь были несовершеннолетним?– Просто в те годы не было закона о политических партиях и соответственно не было возрастного ограничения для вступления в их ряды.– А во-вторых, как в столь юном возрасте у вас возникло желание связать жизнь с политикой?– Вообще, до определённого времени я был достаточно аполитичен. Интересовался точными науками, историей и был уверен, что стану программистом. У меня даже компьютер появился у одного из первых – примитивный, конечно, но позволяющий писать программы. Для полноты картины необходимо вспомнить ситуацию в те годы: начало 90-х, страна разваливается, кругом разруха, бандитизм. У меня отец долгое время служил в Молдавии, но мы под крики «Русские свиньи, убирайтесь!» вынуждены были уехать в Тольятти Самарской области. Естественно, это сразу огромный пласт бытовых вопросов. А тут ещё появились видеомагнитофоны, стали доступны фильмы с демонстрацией западной жизни, по телевизору стали чаще заграницу показывать. Кроме того, мой учитель английского посоветовал мне найти друзей по переписке, и я долгое время общался с ребятами из Англии, Франции, Америки. Словом, меня тянуло во внешний мир. И я хотел учиться за границей. Планировал получить инженерное образование в России, а потом продолжить его в каком-нибудь престижном вузе на Западе. Наверное, так бы и сложилось, если бы не ЛДПР… В 1996 году семья переехала в Московскую область, в Люберцы. Я поступил в физматкласс при МЭИ. Общественной работой активно начал заниматься уже тогда, но без политического подтекста. То есть я мог отстоять свои права в ЖЭУ, куда почему-то старались не обращаться взрослые. А я, девятиклассник, постоянно держал их в тонусе, заставляя вовремя вкручивать лампочки в подъезде и оперативно решать проблемы с отключением горячей воды. И тут мой учитель истории предлагает создать политический клуб и пригласить к нам в школу кого-нибудь известного. Прозвучала фамилия Жириновского. Сразу же раздались всхлипы старшеклассников: «Ой, да он к нам не приедет». А меня всегда раздражало такое стереотипное мышление: когда люди ищут не методы оперативного решения проблемы, а причины, почему не делать. И я говорю: «Давайте хотя бы попробуем». И мне соответственно отвечают: «Раз такой умный, возьми и организуй». И я организовал. Хотя и потратил на это полгода. Но в результате Жириновский приехал к нам в школу. Я познакомился с ним ближе – понял, что он вовсе не такой, каким его в те годы пытались представить средства массовой информации. А потом Владимир Вольфович предложил мне заняться молодёжью. Я сначала создал организацию в Московской области, а потом вышел на общероссийский уровень. Вижу цель– А родители не были против ваших политических амбиций?– Мама у меня вообще вне политики. А отец раньше был коммунистом с достаточно принципиальными взглядами. И с ним, конечно, у меня возникало много противоречий, расхождений во взглядах. Поначалу я пытался спорить, что-то доказывать. Но потом понял, что это неконструктивно. А просто злить и где-то даже психологически травмировать близкого человека мне не хочется, поэтому сейчас я стараюсь на эти темы с ним не разговаривать. Я взрослый человек. И это мой выбор – я в ЛДПР уже почти 18 лет.– Я так понимаю, что на ваш выбор во многом повлияла личность самого лидера партии. Чем вам так импонирует Жириновский?– Во-первых, он очень харизматичен. Во-вторых, мне нравится, что он обладает возможностью смотреть на вещи не в чёрно-белом цвете, а улавливая тончайшие оттенки и нюансы. Ещё – он очень открыт в общении, в нём абсолютно нет надменности. Такая демократичность не только располагает, но и снимает многие вопросы. В его словах и поступках всё чётко, ясно и по-мужски жёстко. И, кроме того, он помогает молодёжи раскрыться и двигаться вперёд. Вообще, когда я ознакомился с биографией Жириновского, он стал для меня образцом того, как можно добиться серьёзных успехов, рассчитывая только на себя. Тем более что я нашёл несколько похожих моментов в своей жизни. Например, Владимир Вольфович описал, как в детстве занялся предпринимательством: выращивал кроликов на продажу, чтобы купить себе велосипед. Я тоже в десять лет ещё в Молдавии, чтобы иметь карманные деньги, стал делать украшения из кожи: колье, броши, серьги. Самостоятельно разработал технологию, договорился с обувной фабрикой об остатках кожи. Я тогда учился в художественной школе и умел делать украшения своими руками. Понятно, что речь шла о небольших деньгах, но тем не менее мои изделия увозили для продажи в Румынию, Болгарию, Венгрию… В общем, именно благодаря Жириновскому я в 16 лет поставил цель стать депутатом.– То есть получается, что к моменту окончания школы вы уже точно связывали своё будущее с политической карьерой. И всё-таки вы не расстались с идеей получить диплом инженера. А стоило ли заканчивать вуз, чтобы потом ни дня не работать по специальности?– Стоило. Уже хотя бы потому, что высшее образование развивает ум во многих направлениях. И, кроме того, знания, полученные в МЭИ, я прекрасно применяю в своей работе: математическое моделирование, схемотехника, алгоритмы, да даже программирование. На самом деле любая задача решается системно – при помощи определённого набора действий. Гуманитариям это понять иногда сложно, но если подходить технически, всё элементарно. Будь то управление структурным подразделением или подготовка законопроекта. Кстати, из моих одногруппников мало кто работает по специальности – большинство в бизнесе или ещё в каких-то структурах.Сила притяжения– А как же расхожее мнение о том, что политика – дело грязное? Что порой, чтобы удержаться на плаву, приходится приспосабливаться, поступаться принципами?– Это миф. Более того – есть определённый набор принципов, которыми я не поступлюсь ни при каких обстоятельствах. Например, я карьерист в нормальном смысле, но никогда не пойду по трупам, не буду применять недозволенные методы борьбы. Да, политика – это дипломатия, необходимость обходить острые углы, но никак не нарушение своих установок – здесь уже всё зависит только от тебя самого. И я считаю, что, наоборот, только сохраняя определённые принципы, можно быть успешным и двигаться вперёд, в противном случае тебя разотрут. Не стоит забывать, что мир материален. И создавая негатив, ты именно негатив и притягиваешь. Я часто повторяю, что нельзя нарушать законы природы. Нелепые смерти, бесплодные пары, инвалидность, стихийные бедствия – это и есть реакция природы на грязные делишки человека. – У вас кроме партийной и думской работы остаётся время на какие-то увлечения?– Конечно. Я каждый день хожу в бассейн. В последнее время стал это делать утром перед работой. Очень удобно: плаваешь и можешь подумать над выступлениями, законопроектами, какими-нибудь решениями. Ещё люблю караоке. Исполняю несколько песен Круга, потому что знал его лично. Кстати, когда-то мы вместе с ним создали фонд поддержки заключённых святой Анастасии Узорешительницы. Мы начинали заниматься ресоциализацией заключённых, оказанием гуманитарной помощи, и сегодня комитет, который я возглавляю, имеет схожую сферу деятельности. Ещё люблю петь одну композицию Адриано Челентано, некоторые песни Стаса Михайлова.Обыкновенное чудо– Я слышала, что для Михайлова вы даже написали одну песню…– Это не совсем так. Скорее, через меня её просто передали… Это случилось во время моего пребывания на святой горе Афон. Когда я ещё только собирался туда поехать, мне говорили, что это место, где совершаются чудеса. Я, конечно, верил, но при этом не ожидал попасть в ситуацию с участием каких-то потусторонних сил. И тем не менее… На одной из вечерних молитв в храме я посмотрел вверх и увидел плывущие по воздуху слова. Они были очень отчётливы, и я понял, что это стихи. Думаю: надо запомнить, потом запишу. Но служба закончилась поздно ночью, утром опять молитва. В общем, в ближайшие несколько дней я периодически вспоминал, что надо бы записать увиденные слова, но тут же на что-то отвлекался. И только в самолёте, когда мы уже оторвались от земли, я вдруг понял, что готов воспроизвести всё на бумаге. Стюардесса принесла мне вырванную из книги жалоб страничку, и я стал по памяти писать четверостишия с припевом. Почему-то у меня была чёткая уверенность, что эти слова я должен передать Стасу Михайлову. Я это сделал через его продюсера. Так что это не моя песня – просто какое-то чудо, в котором мне довелось участвовать. Конечно, я понимаю, что человек может многое надумать, но я никогда не писал стихов или песен. - Вы так уверенно прогнозируете победу своей партии на выборах в Смоленский горсовет. И это притом, что кампания ещё даже не началась…– А без уверенности победы не бывает. Стоит только подумать о поражении, и ты точно проиграешь. Я всю жизнь занимаюсь спортом, и это убеждение у меня оттуда. Так и на выборах: надо дать себе установку на победу и ломить вперёд. Главное – видеть цель и использовать все ресурсы и энергию на то, чтобы её достичь.Фото: Павел ФИЛИППОВ
